Демидовская


Как известно, в феврале 1701 года архимандрит Димитрий приехал в Москву, а 23 марта вышел царский указ о назначении его на Тобольскую кафедру, входившую тогда в состав обширной Сибирской митрополии. Однако к месту своего служения святитель так и не выехал: в Москве его задержали весеннее половодье, необходимость запершить свой главный труд — составление Четьих-Миней, а также болезнь. В это время святителя посетил Петр I. Владыка Димитрий пояснил, что «таковая болезнь приключилась от некоторой печали», поскольку его «в тяжелую и жестокую страну посылают, здравию несносную и вредительную». Он просил царя «уволить его от занятия митрополичьей сибирской кафедры и перевести в какую-либо епархию, не так отдаленную и более благополучную по климату для его слабого здоровья». Государь удовлетворил ходатайство святителя, и в январе 1702 года Димитрий был назначен митрополитом Ростовским.

История распорядилась таким образом, что именно в тот достаточно короткий период, когда святитель пребывал в Москве в сане митрополита Тобольского, пересеклись пути его и основателей знаменитого рода Демидовых — тульского оружейника Никиты Демидыча Антуфьева с сыном Акинфием, а нам через два столетия довелось обнаружить документальное свидетельство об этом. В Государственном архиве Ярославской области хранится письмо настоятели Выйско-Никольского храма Нижнего Тагила отца Александра Хохлова в Ярославскую губернскую ученую архивную комиссию (ЯГУАК) от 30 июля 1909 года, в котором он рассказывает о взаимоотношениях святителя с Демидовыми и излагает историю Демидовской иконы Богоматери.

В 1701 году Никита и Акинфий Демидовы явились на подворье к митрополиту Тобольскому с просьбой благословить их на отъезд в далекий и неведомый Приуральский край, где по рекам Нейве и Тагилу были найдены богатые залежи железной и медной руды. Еще будучи тульским кузнецом, Никита заслужил доверие властей, наладив производство оружия для русской армии. По указу Петра I ему был передан в собственность Невьянский казенный железоделательный завод с условием, чтобы он работал «про его великого государя артиллерию всего войска потребы», для чего разрешалось леса рубить и уголье жечь и всякие заводы строить». Это положило начало будущей мощной демидовской промышленной империи на Урале.

Святитель Димитрий, сумев разглядеть в предприимчивых туляках созидательную энергию, одобрил их труд во благо Россиии как вещественный знак своего священнического благословения вручил им святую икону с ликом Пречистой Богоматери».

Тагильский священник Александр Хохлов, который, разбирая церковный архив, по крупицам восстановил историю святительского дара, прислал в Ярославль фотографию иконы и ее описание. На небольшой по размеру доске (33 Х 26 см) помещено оплечное изображение Богоматери с младенцем, тип «Умиление». По местному преданию, Демидовская икона являлась копией созданного на железном листе Горбаневского образа Богоматери. Возникновение этого предания объяснялось так: святитель Димитрий «благословил Демидовых этим именно списком с железного образа, имея в виду их будущую деятельность, каковою они себя прославили, а именно железоделательную». Связь с Горбаневской иконой Богоматери представляется маловероятной, поскольку явление последней (прообразом ее послужила древняя Корсунская икона Богоматери) произошло, как известно, в первой половине XVIII столетия, то есть, скорее всего, уже после встречи свт. Димитрия Ростовского и Демидовых.

Подаренный митрополитом образ был вставлен в деревянную раму (позднее ее сняли и хранили отдельно), на которой, по словам священника, святитель собственноручно учинил следующую надпись:

«Никита Демидов благословенный,
С сыном Якимфом буди во всем умножении!
О Всесвятая Матиему сопутница есть буди,
Сохраняй в дому здрава, на пути присутствуй.
Архиерей Тобольский молит тя усердно,
Даруй ему здравие цело и невредно,
Храни благополучно в премногие лета,
Избавляй и покрывай от злого навета».

Считается, что эта икона, за которой утвердилось название Демидовской, стала «первой православной святыней в непроходимых лесах угрюмого Уральского края». Народная молва приписывала даже авторство иконы св. Димитрию, но это предание нс имеет под собой оснований, поскольку сведений о художественных занятиях святителя не имеется.

Чтимый образ бережно хранился первыми Демидовыми сначала в их Невьянском, а затем в Нижнетагильском дворцах. Как сообщал настоятель, Демидовская икона являла собой для тульских оружейников «видимый и осязательный дар милости Божией и покровительства Пречистой Девы» в их более чем успешной деятельности. Достаточно сказать, что они упрочили горное дело в России, создав огромный металлургический комплекс в Приуралье(более 30 железных и медных заводов), и нажили для своих потомков поистине неиссякаемое состояние.

Следующие поколения Демидовых вели совершенно иную жизнь: некоторые из них прославились как ученые, государственные деятели, коллекционеры, покровители наук и искусств, благотворители; другие бесконтрольно тратили на разные прихоти огромные деньги. В любом случае, на уральских заводах наследники Никиты и Акинфия бывали редко, жили в Москве, Петербурге, Флоренции, а ведение дел поручали управителям. Отец Александр с осуждением писал; что Демидовы даже при редких «приездах своих ни начего, кажется, не обращали внимания, кроме разве того, чтобы исправно получать миллионные барыши с наследия своих прапрадедов и истратить их на баснословные охоты на слонов в Африке. Не удивительно, что родовая святыня была потомками забыта, и, в конце концов, оказалась даже «на чердаке демидовских покоев в старом хламе. Позднее ее отыскали и передали в Нижнетагильское заводоуправление.

В 1846 году в Нижнем Тагиле Павлом и Анатолием Демидовыми в память об отце, Николае Никитиче, скончавшемся в 1828 году во Флоренции, была построена Выйско-Никольская церковь. Это был «оригинальной архитектуры и неповторимой красоты» каменный четырехпрестольный монументальный храм с пятью золочеными главами, в котором жертвователи устроили усыпальницу рода Демидовых. Демидовская икона Богоматери, как свидетельствовали описи церковного имущества, поступила из заводоуправления в Выйско-Никольскую церковь ко времени ее освящения. Но ни причт храма, ни епархиальные власти не обратили на дар особого внимания, и это «родовое наследие Демидовых до 1902 года не занимало... почетного места, подобающего древней святыне, и посетители храма вполне могли и не заметить его». Удивляться такому небрежению не стоит, поскольку Демидовы обустроили церковь со свойственной их роду роскошью: большие по размеру иконы монументального иконостаса были обрамлены богатыми серебряными окладами, в храм поставили два полных облачения из парчи чистого золота, дарохранительницу весом около семи пудов из цельного куска малахита, семипудовые медные подсвечники — копии с таких же в соборе апостола Петра в Риме. Естественно, среди этого великолепия Демидовская икона Богоматери совершенно затерялась. По словам настоятеля отца Александра, образ «не сиял богатством своего небольшого, более чем скромного киота».

В 1901 году исполнялось двухсотлетие со дня благословения, данного святителем Димитрием первым Демидовым и дарования им иконы Пресвятой Богородицы. Отец Александр Хохлов, желая вернуть память о забытой святыне и достойно украсить ее, обратился с письмом к княгине Елене Петровне Сан-Донато, вдове Павла Петровича Демидова, умершего в 1895 году во Флоренции, но погребенного в родовой усыпальнице Выйскогохрама. Настоятель просил княгиню помочь соорудить киот и ризу на родовую икону». Вдова выслала триста рублей и посоветовала обратиться к прямым наследникам ее умершего супруга — сыновьям Елиму, Павлу и Анатолию. Но отправленные им письма остались без ответа, что неудивительно: за Елимом закрепилась слава ни на что не годного бездельника, а его младший брат Анатолий, хотя и проживал подолгу в Нижнем Тагиле, ничем, кроме цыганского хора и охоты, не интересовался. Лишенный покровительства семейной святыни, демидовский род измельчал и, по словам настоятеля, обнищал до того, что заводы находились на краю гибели и нуждались в государственной помощи».

Клиру Выйского храма пришлось довольствоваться даром княгини и пожертвованиями прихожан. На собранные средства был сооружен для образа резной золоченый иконостас и заказана в Москве «сребропозлащеннаяс эмалью риза». Святительская надпись, находившаяся на раме иконы, была перенесена на новый оклад, кроме того, на нем поместили изображения святителей Димитрия Ростовского и Феодосия Черниговского, видного церковного деятеля, лично знакомого со святителем (скончался 5 февраля 1696 года, причислен к лику святых в 1896 году). Демидовская икона Богоматери, поставленная в храме на видное место, на солее перед иконостасом, стала предметом чествования и поклонения прихожан.

По инициативе отца Александра Хохлова в Выйско-Никольском храме 1 ноября 1909 года было устроено "очень умилительное и торжественное празднество в честь святителя Димитрия и благословленной им святыни, подробности его проведения настоятель изложил во втором письме, отправленном по просьбе членов ЯГУАК в декабре 1909 года, К урочному дню икону установили на возвышении в центре храма, по бокам от нее встали украшенные гирляндами цветов пихты, а над воротами церковной ограды были помещены стихи, сочиненные священником Александром:

«Матери Бога, заступницы нашей.
Хваление должное днесь воздадим!
И с нею Димитрия, святителя чудного,
Песнями святыми почтим».

Торжество привлекло небывалое число «православных всех полов и возрастов», а обширная площадь была «сплошь покрыта экипажами и публикой, не вместившейся в храме Божьем».

Долгое время после праздника Демидовской иконе Богоматери ежедневно совершался молебен, многочисленные паломники прикладывались к священной реликвии, а также к образу св. Димитрия Ростовского, написанному на средства от жертвователей специально к празднику.

Но прошло совсем немного лет, и настала пора забвения многих православных святынь. В 1922 году в Выйском-Никольском храме было изъято более шести пудов серебра. Эта участь постигла, скорее всего, и оклад Демидовской иконы, а сведений о дальнейшей судьбе чтимого образа на сегодняшний день не имеется, Никольская церковь в 1930 году была закрыта, в 1963-м — снесена. Ныне на ее месте поставлена памятная часовня.

Таким образом, архивное дело рассказало, что даже в столь краткий московский период своего святительского служения митрополит Димитрий Ростовский внес значимый и символичный вклад в судьбу России, разлития ее духовной культуры и материальной мощи. Демидовская икона Богородицы, даже если она погибла, должна занять достойное место в ряду святынь, чтимых Русской Православной Церковью.

Т.А. Рутман

Поделиться:

Всего комментариев: 0
avatar