Леонтий Михайловский (Стасевич), прп.

Преподобный Леонтий Михайловский, исповедник

В небольшом селе, расположенном на высоком берегу извилистой речки, стоит белоснежный храм с колокольней-свечой, устремленной в небо. В этом храме много лет назад служил старенький священник, который говорил, что когда он умрет, то из него «много воды потечет». И в самом деле, когда он отошел ко Господу, завершив свой земной путь, то похоронили его на высоком берегу среди берез, а внизу, под горою забил источник воды. Этот источник жив и сейчас. Многие люди приходят к нему, чтобы окунуться или взять с собой его необыкновенно вкусной, целебной воды. Так жив и тот батюшка, который тоже как святой источник привлекает к себе много людей верующих в Бога. Он живет в Царствии Небесном, но жив он и на земле: о нем помнят, ему молятся, его почитают.

Один из самых почитаемых в нашей епархии святых – преподобный Леонтий Михайловский. Храм в селе Михайловском, где почивают его святые мощи, редко бывает пуст. Одна паломническая группа сменяет другую. Едут к старцу как к живому, чтобы рассказать ему о своих скорбях, помолиться и поплакать в тишине сельского храма, окунуться в святой источник, забивший из-под горы, где была могила о. Леонтия.

Исповедник преподобный Леонтий Михайловский (Лев Фомич Стасевич) родился в посаде Тарноград Холмской губернии Царства Польского, входившего тогда в состав Российской империи (Западная Украина) в благочестивой крестьянской семье. Во святом крещении младенец был наречен Львом. Он был долгожданным и единственным ребенком в семье. С детства его приучали к молитве, добрым делам и труду. В доме часто принимали странников, любили слушать их рассказы о монастырях, о подвигах святых угодников.

Когда отрок подрос, учился сначала в земском училище, а затем в гимназии.

С пятнадцати лет стал работать писарем в Тарноградском суде. После смерти отца (1905 г) остался единственным кормильцем престарелой матери. Но желание стать священником было так велико, что он, испросив её благословения, поступает в Холмскую духовную семинарию. Вероятно, здесь он познакомился с будущим Святейшим Патриархом, тогда епископом Тихоном, одним из первых ректоров этой семинарии.

31 декабря 1910 года Лев стал послушником Яблочинского Свято-Онуфриевского мужского монастыря Бельского уезда Седлецкой губернии. Эта обитель, основанная ещё в XII веке, располагается на небольшом речном острове. Преподобного Онуфрия Великого, которому посвящена была обитель, батюшка всю жизнь считал своим духовным учителем.

Вскоре умирает его мать, со смертью которой прерывается последняя нить, связывавшая его с миром.

В 1912 году в Великий понедельник он был пострижен в монашество с именем Леонтий, в честь священномученика Леонтия, епископа Ростовского. Вскоре возведён в сан иеродиакона, а затем и иеромонаха.

Когда началась Первая мировая война (1914 г), братию Яблочинского монастыря, из-за близости фронта, эвакуировали вглубь России.

Отца Леонтия определили в Московский Богоявленский монастырь, здесь он был возведен в сан игумена.

По ходатайству суздальского епископа Василия (Зуммера) 26 ноября 1922 года Патриарх Тихон назначает игумена Леонтия наместником Суздальского Спасо-Евфимьего мужского монастыря, с возведением в сан архимандрита.

Эта древняя обитель насчитывала тогда около ста человек братии, сохранились пять храмов и богатая ризница. Но жизнь в обители пришла в расстройство: не соблюдался богослужебный устав, некоторые монахи сочувствовали обновленцам и встретили нового наместника крайне враждебно: злословили, угрожали, заставляя покинуть монастырь.

Через год власти закрыли монастырь. Батюшка остался в Суздале настоятелем двух приходов: Смоленского и свт. Иоанна Златоуста. Ревностное и благоговейное служение о. Леонтия, его живое слово привлекало в Церковь многих людей, но вызывало недовольство властей.

С 1930 году о. Леонтия арестовали. Поводом послужила его любовь к колокольному звону. Позже он вспоминал об этом: "Звон тогда был запрещен. А мне так захотелось Господа прославить звоном. Залез на колокольню и давай звонить. Долго звонил. Спускаюсь с колокольни, а меня уже встречают с наручниками". Заключение о. Леонтий отбывал в Коми АССР, работал фельдшером при дорожно-строительном участке. Все посылки, которые собирали для него духовные дети, батюшка раздавал другим заключенным, ничего не оставляя себе.

По возвращении из лагеря местом служения о. Леонтия стало с. Бородино Гаврилово-Посадского района. Но и там он пробыл недолго.

11 ноября 1935 г. его вновь арестовали. Нехитрое имущество о. Леонтия конфисковали и погрузили в телегу. Сам же он со связанными руками был за шею привязан к этой телеге. Под издевательства и насмешки толпы священника вели в таком виде через весь город в районный отдел НКВД. Скоро был вынесен приговор: три года заключения в исправительно-трудовом лагере.

Перед отправкой на этап зимой 1935 г. на перроне вокзала в г. Иваново осужденные, среди которых было много священников и монахов, громко запели молитву "Царю Небесный". Народ вокруг плакал. Охранники грубо оборвали пение, и в наказание вагоны с заключенными загнали в тупик. Стоял сильный мороз, от которого в несколько дней перемерзли многие ссыльные. Только в одном вагоне, где находился о. Леонтий, все остались живы. Батюшка призвал всех ночью класть земные поклоны с молитвой Иисусовой, и потому никто из них не замерз.

Новый срок заключения о. Леонтий отбывал в Карагандинских лагерях. Однажды в Пасхальную ночь охранники потребовали, чтобы он отрекся от Бога. Он отказался это сделать. Тогда они привязали его к веревке и с головой опустили в уборную. Через некоторое время поднимают его и кричат: "Отрекаешься?", а он им: "Христос воскресе, ребята!". Так повторялось несколько раз, но отречься от Бога батюшку заставить не смогли.

О. Леонтий как-то рассказывал: "…часто нам целыми ночами не давали спать. Только ляжешь, кричат: "Подъем, на улицу строиться". А на улице холодно и дождь. Начинают мучить: "Лечь, встать, лечь, встать!" Падаешь прямо в грязь, в лужу. Скомандуют отбой, только начнешь согреваться, опять кричат: "Подъем, строиться!" И такая процедура до утра, а утром на тяжелую работу".

Когда о. Леонтию жаловались на скорби, то он говорил: "Это не скорби. А мы, бывало, в тюрьме откушаем, а нас выведут, поставят в ряд и говорят: "Сейчас будем расстреливать". Прицелятся уже, попугают, а потом опять в казарму гонят". Все тюремные тяготы он переносил с большим терпением и часто говорил: "Я в раю был, а не в тюрьме".

После освобождения о. Леонтий поселился в Суздале, часто ходил по деревням, совершая требы, иногда служил Божественную литургию на дому у своих духовных чад. В 1947 г. епископ Ивановский и Кинешемский Михаил назначил его настоятелем храма Живоначальной Троицы в с. Воронцово. Приходская жизнь стала быстро налаживаться, люди потянулись в храм.

2 мая 1950 года после литургии о. Леонтий был арестован в третий раз. За три дня до ареста он стал раздавать духовным чадам и прихожанам все свое имущество, включая келейные иконы. Деньги отдавал наличными и отправлял почтовыми переводами. 66-летнего о. Леонтия приговорили к 10 годам ИТЛ и отправили в лагерь Озерный в Коми АССР. Его поместили в камеру с вором рецидивистом. Зайдя в камеру, о. Леонтий сделал земной поклон. А когда пришло начальство с осмотром, то увидели, что вор стоит на коленях и плачет, а батюшка его утешает. Заключенные, видя святость жизни и силу веры старца, уважали его, делились самым необходимым и даже защищали от грубости охранников. По молитвам старца исцелилась бесноватая дочь начальника лагеря, и в благодарность за это о. Леонтию с заключенными позволили совершить в лесу Пасхальную службу.

В 1955 г. о. Леонтия освободили по амнистии. Архиепископ Ивановский Венедикт назначил его настоятелем церкви Михаила Архангела в с. Михайловском Середского (ныне Фурмановского) района. Целую зиму пришлось жить в холодной избе без печки. Но старец не роптал, а непрестанно трудился: служил каждый день, а затем отправлялся на требы в Фурманов и окрестные села; добился разрешения и отремонтировал храм и пристройки.

Много скорбей пришлось претерпеть от недоброжелателей, писавших анонимные письма в Епархиальное Управление. В 1962 г. о. Леонтия оклеветали в небрежном отношении к святыне. Владыка на месяц запретил ему служить, а затем отправил 78-летнего старца в глухой приход с. Елховка Тейковского района. Между тем, в Епархиальное Управление потоком шли письма с просьбами вернуть о. Леонтия в Михайловское. Писали даже в Москву Святейшему Патриарху Алексию I.

В 1963 г. новый Ивановский Владыка епископ Леонид откликнулся на эти просьбы паствы и вернул о. Леонтия в Михайловское. По немощи старец не мог уже ежедневно служить, но каждый день бывал в храме и постоянно принимал людей, беседовал, исповедовал, молился о каждом. Людей, ехавших к нему, было так много, что из поезда, который делал остановку в километре от Михайловского на ст. Белино, выходила половина всех пассажиров. Исповедовавшиеся у него люди вспоминают: "Наставления его были кратки, но точны для спрашивающего. Говорил он не от себя, не по рассуждению человеческому, но Духом Святым".

Как многие благодатные старцы, о. Леонтий любил изъясняться шутливо и принимать вид блаженного. Раз такая "шутка" помогла батюшке освободиться от незваных гостей из райисполкома. Одним летом наготовили для гостей много щей. Съесть все не смогли, и они скисли. Евдокия, которая занималась хозяйством, хотела их вылить, но о. Леонтий сделать этого не позволил, и целую неделю щи находились в коридоре. Стояла сильная жара, щи прокисли и стали бродить, но о. Леонтий следил, чтобы их никто не вылил. И вот в Михайловское внезапно прибывает какая-то комиссия из райисполкома, чтобы проверить храм и посмотреть на священника, о котором так много говорят. О. Леонтий, увидев эту комиссию, взял кастрюлю с прокисшими щами и поставил ее на огонь. Вокруг пошел такой запах, что приехавшим пришлось быстро удалиться с церковной территории. А о. Леонтий, вспоминая эту историю, всегда радостно смеялся: "Ох, как я чудил, как я чудил".

Жил он в крайней бедности. Железная кровать, старый стол и несколько табуреток, за перегородкой крошечная кухня с русской печью - вот и вся обстановка. Каждый день старец наизусть прочитывал всю Псалтирь. Никто не видел, когда он спит.

Блаженную кончину свою о. Леонтий предвидел. Последнюю литургию он отслужил 7 февраля 1972 года. На следующий день он сильно ослабел, воздевал вверх руки и радостно говорил: "К Богу идем, к Богу идем!" 9 февраля в день свт. Иоанна Златоуста о. Леонтия причастили Святых Таин на дому, и в 16 часов его святая душа отошла ко Господу. Отпевание его совершил архимандрит Амвросий (в последствии Архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский).

24 ноября 1999 года честные, исцелившие многих людей мощи преподобного Леонтия были обретены и перенесены в храм Архангела Михаила села Михайловского.

На Архиерейском Соборе, проходившем в августе 2000 года, преподобный Леонтий Михайловский был прославлен в лике святых исповедников Российских.

Ныне честные мощи его почивают в Михайло-Архангельском храме села Михайловского (Фурмановского района Ивановской области). Составлен акафист святому исповеднику, написан его образ.

Архимандрит Леонтий как в дни своей земной жизни так и по отходе своём в вечность оказывал помощь в разных обстояниях прибегающих к нему за молитвенной поддержкой; предсказывал события, которые позднее сбывались.

Летом 1972 года, которое было на редкость засушливым, неподалёку от его могилы забил источник, вода которого оказалась целебной. Многие люди, пьющие эту воду, по молитве к о. Леонтию получают исцеления.

1. http://www.molitv.net/articles/leontij.htm

2. http://www.ermolino-monastery.ru/Site/teo/Var/Var.htm

- Игумен Варлаам (Борин) «Святой источник» - рассказы из жизни преподобного Леонтия Михайловского (в изложении для детей).

3. http://convent.mrezha.ru/index.htm - Монастырские беседы Материал подготовила м. Евстолия.

Поделиться:

Всего комментариев: 0
avatar